Пол Андерсон. Завоевать три мира - 18
114 >
После пятикратного ускорения свободный полет напоминал падение с
обрыва. Мозг Фрезера погрузился в красную ночь. Нить сознания продолжала
биться, отдаваясь нестерпимой болью. Из страха перед смертью он заставлял
себя ползти, приподнявшись на локтях, но снова и снова скатывался в
гудящий поток. Когда сознание наконец вернулось к нему, он с вялым
удивлением понял, что прошло всего несколько минут.
Возможно, это было слишком долго. Среди звезд, заморозивших экраны
обзора, еще не было видно ракеты. Но радар уже предупредил о ее
приближении. Конвульсивным движением он включил рулевые двигатели.
"Олимпия" начала вращаться, поворачиваясь носом к Юпитеру. Другие планеты
исчезли с экранов. Были лишь чудовищные образы облаков - желтых,
коричневых со всеми их оттенками. За этой занавеской бушевала буря. Котел
молний диаметром в десятки тысяч миль. В поле зрения попал горизонт.
Фрезер прекратил вращение и включил главный двигатель. Снова собственный
вес чуть не задавил его. Рычаг скорости и тело пульсировали в такт
двигателю.
В своем рывке в атмосферу планеты он должен был точно рассчитать
замедление, чтобы при входе в нее не раскололся корпус корабля.
Вражеской ракете это не грозило. Она быстро догоняла свою жертву.
Фрезер украдкой посмотрел на Лорейн. Она потеряла сознание более часа
назад. Ее лицо было испачкано кровью из носа. Он даже не знал, дышит ли
она.
"По крайней мере, она ничего не почувствует. Может, и я тоже. Мы
можем расколоться при ударе, если только ракета не собьет нас раньше." Он
знал, что в этот предсмертный час должен подумать о Еве. Но вхождение в
атмосферу под правильным углом требовало большого внимания. Он был слишком
уставшим и разбитым от этого перелета.
"Вошли в атмосферу!"
Он оглянулся. На кормовом экране появился тонкий серебряный шлейф.
Затем его словно ударило кулаком по голове. Вселенная взорвалась.
Больше он ничего не видел.
Градиент плотности внешней оболочки Юпитера был настолько
незначительным, что в кабине почти не ощущалось повышение температуры. До
красноты накалилась лишь внешняя обшивка корабля. Пройдя некоторое
расстояние, корабль столкнулся со слоем, который при такой скорости вел
себя, как твердая эластичная поверхность. Огромными рваными прыжками, как
камень по поверхности воды, "Олимпия" огибала кривую горизонта. Схемы