17 >

нескольких местах Олег говорит по-древнерусски; смысл, во  всяком  случае,
вполне понятен].
     После нескольких повторений Рейд ухватил смысл. Он был потрясен.
     - Р-р-русский? - запинаясь, выговорил он по-русски.
     - Олег кивнул.
     - Да, я есть Новгородни. Подвластни князя Ярослава.
     Рейд удивленно покачал головой.
     - Советский? - продолжал он.
     Олег попытался ответить, но не смог.
     Тогда Рейд наклонился (женщина, сидевшая на песке, напряженно следила
за ним) и начертил пальцем "СССР", потом бросил  на  Олега  вопросительный
взгляд. Уж на столько-то он должен знать кириллицу, тем более, что  Советы
утверждают, что у них стопроцентная грамотность. Но Олег пожал  плечами  и
чисто по-русски широко развел руки.
     Американец выпрямился. Они глядели друг на  друга.  И  только  сейчас
Рейд заметил, как необычно одет Олег. Его  конический  остроконечный  шлем
был надет на стеганый подшлемник, шея и  плечи  были  защищены  свисавшими
мелкими кольцами. Кольчуга без рукавов  была  сплетена  из  более  крупных
колец и спускалась  почти  до  колен.  Под  кольчугой  виднелась  стеганая
прокладка, под ней - белая льняная рубаха. При такой-то  жаре!  Немудрено,
что железо лоснилось от пота, стекавшего  с  воина  ручьями.  На  поясе  с
медной пряжкой висли кинжал и кожаный  кошель.  Штаны  из  грубой  льняной
материи были заправлены в пестрые красно-зеленые сапоги. Перчатки тоже  из
кожи, украшенной полосками меди.
     Воину было на вид около тридцати, рост равнялся примерно пяти футам и
семи-восьми  дюймам,  плечи  необыкновенно  широкие.  Небольшое  брюшко  и
полнота лица не уменьшали впечатления огромной медвежьей силы. Голова была
круглой,  лицо  тоже,  курносый  нос,  усы,  золотистая  борода  аккуратно
подрезана. Лицо сильно загорелое, брови желтые и  густые,  небесно-голубые
глаза.
     - Вы... похоже... порядочный парень, - сказал Рейд,  вполне  понимая,
что это звучит глупо.
     Олег указал на него и, очевидно, спросил  имя.  Всего  полчаса  назад
посреди океана Рейд разговаривал с механиком Стоктоном - боже  милостивый!
Воспоминание об этом обрушилось на него  как  удар.  Он  содрогнулся.  Все
вокруг поплыло.
     - Дункан, - пробормотал он наконец.
     - Дункан! - женщина вскочила и снова обняла его. Он опирался на  нее,
пока не прошло головокружение.
     - Дункан, - повторяла она то ли смеясь,  то  ли  плача.  -  Ка  анкаш
Дункан...
     Тень упала на них. Олег принял боевую позу. К ним подъезжал  всадник.

Следующая

17 >