28 >

служить Рейду. Русский поворчал, но уступил.
     - Я буду сторожить первым, - предложил Рейд.  -  Все  равно  ведь  не
усну.
     - Ты слишком много думаешь, - сказал Ульдин. - А это  делает  мужчину
слабым. Но как хочешь. Сначала ты, потом я, напоследок Олег.
     - А я? - спросила Эрисса.
     Взгляд Ульдина красноречиво говорил, что он думает о женщине  в  роли
часового. Гунн отошел в сторону и поглядело верх.
     - Не мое небо, - заявил он. - Звезды на севере мне знакомы, но что-то
в них не так. Дункан, видишь ту яркую звезду на востоке?  Разбудишь  меня,
когда она поднимется вот досюда, - не зная никакой геометрии, он  уверенно
начертил рукой дугу в 60 градусов,  неуклюже  протопал  к  лошади,  лег  и
мгновенно уснул.
     Олег встал на колени, снял шлем, перекрестился и произнес молитву  на
своем языке. Место для ночлега он тоже недолго искал.
     Завидую им, подумал Рейд. Интеллект, а если не быть снобом - привычка
искать всему определение имеет свои недостатки.
     Тело его от усталости казалось набитым камнями, а  голова  -  песком.
Большую часть ульдинова кумыса выпили, запивая  сушеное  мясо;  во  рту  у
Рейда пересохло. Кожа болела от солнечных ожогов,  начинался  озноб.  Если
сделать несколько кругов вокруг лагеря, может, полегчает.
     - Я ухожу, Дункан! Скоро вернусь, - сказала Эрисса.
     - Не уходи далеко, - предупредил он.
     - Я никуда от тебя не уйду.
     Рейд подождал, пока она исчезнет из виду, и начал обход. Не то, чтобы
он увлекся ею - в таких-то обстоятельствах - но что за женщина, сколько  в
ней тайны!
     Раньше у него не было возможности поговорить - шок от  произошедшего,
появление Сахира и его смерть, жара, жажда, языковый барьер измотали их. И
они облегченно вздохнули, выполнив все необходимое до захода солнца.
     Рейд последовал совету пилота. Он взял за основу  язык  Эриссы  -  ее
бронзовый нож и удивление при виде железа подсказали,  что  она  из  самой
древней  эпохи,  близкой  кол  времени,  в  котором  они  находились.  Она
подчинилась ему безоговорочно, как и раньше. Рейд обнаружил, что обучаться
языку с помощью ментатора нелегко:  в  голове  шумело,  словно  с  тяжкого
похмелья, по мышцам  пробегала  нервная  дрожь.  Должно  быть,  в  обычных
условиях обучение проходило постепенно. И ясно, что эта тяжелая  процедура
ускорила смерть пилота. Но выбирать не приходилось. После недолгой дремоты
Рейду стало легче.
     Олег и  Ульдин  шарахались  от  аппарата,  пока  не  сообразили,  что

Следующая

28 >