Пол Андерсон. Танцовщица из Атлантиды - 9
53 >
Эгей, царь Афинский, был некогда сильным человеком. Ныне же годы
выбелили его волосы, мышцы на крепких костях одрябли, глаза затуманились,
пальцы скрючило артритом. Но на своем троне он восседал с достоинством и
не выказывал испуга, держа в руках полушария ментатора.
Раб, который выучил с помощью ментатора язык кефту, лежал ниц на
глиняном полу, покрытом соломой. Он не мог четко выговаривать новые слова,
потому что рот ему повредили древком копья - затыкали вопящую от ужаса
глотку. Воины-ахейцы и приглашенные, числом около полусотни, держались
невозмутимо, только облизывали пересохшие губы да закатывали глаза. Слуги
и женщины жались к стенам. Только собаки, огромные мастиффы и волкодавы,
не скрывали страха и рычали.
- Это щедрый дар, - сказал царь.
- Мы надеемся, он пригодится тебе, мой господин, - ответил Рейд.
- Пригодится. Но в нем скрыто нечто большее - он спасет нас от бед и
несчастий. Пусть оба полушария хранятся в гробнице Пифона. Через десять
дней состоятся жертвоприношения, после чего - игры в пиры на три дня. А
что до тех четверых, что принесли этот дар, - да знают все, что это
царские гости. Отвести им достойные помещения, дать одежду, красивых
женщин и все, что они пожелают. Они достойны этого.
Эгей, сидящий на троне, покрытом львиной шкурой, склонился к гостям и
закончил простыми словами:
- Вы, должно быть, устали. Вам покажут ваши комнаты, умойтесь и
отдохните. Вечером за ужином мы послушаем ваш рассказ полностью.
Сын его Тезей, сидевший справа от отца на троне пониже, кивнул: "Да
будет так!". В продолжение всего приема царевич сидел с каменным лицом и с
тревогой разглядывал незнакомцев.
Когда раб-дворецкий провожал их из зала, у Рейда появилась
возможность приглядеться повнимательней. Афины - маленький убогий
городишко на периферии цивилизации, - и не мог похвалиться каменной
архитектурой, как Микены или Тиринф. Царский дворец на холме Акрополя был
деревянным - правда, из огромных бревен. Тогда в Греции еще росли большие
деревья. Массивные колонны поддерживали потолочные балки на высоте не
менее ста футов. Свет проникал сквозь огромные окна с открытыми ставнями и
дымовое отверстие в крыше. В зале было темновато: по стенам было развешано
оружие, отражавшее свет каменных светильников. Но меха, расшитые шторы,
золотая и серебряная посуда придавали всему грубое великолепие.
От зала расходились три крыла. В одном располагались дворцовые службы
