Пол Андерсон. Танцовщица из Атлантиды - 10
66 >
- Конечно, твой долг перед царем - узнать как можно больше об этих
странных делах. Верно?
- Ну... в общем, да.
- А вдруг ты понравишься нимфе больше, чем мы? Ведь ты на своей
земле. Она будет рада, если ты обратишься к ней за советом. Пойдем, -
Эрисса взяла его за руку. Он встал. - Вот сюда. На солнышко. Садись,
откинься, ощути теплоту камня. А теперь... - она достала бронзовое
зеркальце. - Смотри на эту святыню Богини, матери всех нимф.
Она склонилась к нему. Он непонимающе взглянул на нее, на сверкающий
диск.
- Нет, - прошептала она. - Только на зеркало, Пенелеос. В нем ты
увидишь то, что Она хочет сказать тебе, - и медленно стала вращать
зеркало.
"О Господи!" - подумал Рейд и увлек Олега и Ульдина за большой
камень.
- Что она делает? - с тревогой спросил русский.
- Тише, - прошептал Рейд. - Сидите и не шумите. Это священнодействие!
- Боюсь, что языческое, - сказал Олег и перекрестился. Но и он, и
гунн подчинились.
Солнечный свет лился сквозь шелестящую листву. Навстречу ему
поднимался сладкий запах сухой травы. Пчелы гудели в кустах шиповника.
Эрисса негромко напевала.
Когда она зашла за камень, от утреннего оживления не осталось и
следа. Она была серьезна.
- Тебе удалось? - Рейд встал.
Она кивнула.
- Он не проснется, пока я не прикажу. А потом будет думать, что
дремал вместе со всеми, - она пристально взглянула на американца. - Не
знала, что тебе знаком Сон.
- Это что за чары? - спросил Олег.
"Да гипноз, - мысленно ответил Рейд. - И она умеет делать это лучше
любого врача моей эпохи. Впрочем, все дело в личности".
- Это Сон, - сказала Эрисса, - который я насылаю на больных и
раненых, чтобы отогнать от них кошмары. Сон не всегда приходит по моему
желанию. Но Пенелеос простой парень, а я по дороге приводила его в нужное
состояние.
Ульдин кивнул.
- Однажды я видел, как это делал шаман, - заметил он. - Не бойся,
Олег. Но никогда не думал, что встречу женщину-шамана.
- А теперь поговорим, - сказала Эрисса.
Решительность ее была подобна удару меча и показала Рейду, что перед
ним не испуганная изгнанница в поисках убежища, не пылкая и тоскующая
любовница, которую он знал. Все это рябь на поверхности глубокого моря.
Она изменилась и по сравнению с той девушкой, о которой говорила - беглая
рабыня, странница, выжившая среди варваров, глава крепкой семьи, которую
