78 >

школу, из которой выходили мальчики и девочки  с  восковыми  табличками  и
стилосами в руках, причем не только  из  богатых  семей,  поющего  слепого
старца с лирой в руках...

                   Подобный буре на осеннем море,
                   Пронизанной насквозь лучами света,
                   Водоворот любви меня уносит,
                   Подобный буре на осеннем море,
                   Оставивший одно воспоминанье.
                   Сотри его, как шапку белой пены,
                   Подобный буре на осеннем море,
                   Пронизанный насквозь лучами света...

     Дом коменданта порта был большой, с двумя дворами. По стенам  комнаты
расписаны фресками с изображениями животных и растений в  критском  стиле,
ярком и реалистичном. Полы затерты цементом и  застланы  циновками,  обувь
полагается  снимать  у  входа.  Мебель  восхитила  бы  Памелу:  деревянные
сундуки,  кровати  и  стулья,  круглые  столы  с  каменными  столешницами,
кувшины, светильники и жаровни причудливых форм, тонкой работы и  приятной
расцветки; в нише - терракотовая статуэтка Богини  в  облике  Матери  Реи.
Перед обедом члены семьи совершили омовение и, встав на колени,  попросили
у Нее благословения.
     После застолий у Эгея Рейд наслаждался искусно приготовленными дарами
моря, овощами, белым хлебом, козьим сыром, медовыми лепешками на десерт  и
отменным вином. Шла обычная беседа, как во всяком цивилизованном обществе:
хозяин интересовался вопросами астрономии и естествознания и не  возражал,
когда в разговор вмешивались жена или дети. Допьяна никто не напился, а  в
отведенных помещениях гостей не дожидались молодые рабыни.  (Хотя  рабство
было распространено по всей Талассократии, по земле Атлантиды должны  были
ступать лишь свободные люди. Служили здесь обычно дети бедняков за кров  и
пищу, а девушки еще и за приданое).
     С трудом уместившись на маловатой для него кровати,  Рейд  размышлял:
почему вышло так, что кефту,  охранявшие  мир  и  законность,  развивавшие
выгодную для всех торговлю, такие дружелюбные, чистоплотные, талантливые и
просвещенные, оставили по себе память лишь в образе чудовищного людоеда  в
страшных закоулках  Лабиринта?  Ничего  удивительного,  подумал  он,  ведь
хроники пишутся и легенды слагаются победителями.
     Дверь он оставил открытой, чтобы было  свежее.  Была  ясная  звездная
ночь. Но на  фоне  звезд  поднимался  вычурный  силуэт  вулкана.  Над  его
вершиной курился дым.


     Лидра, Ариадна Атлантиды, прикоснулась ко лбу Рейда.

Следующая

78 >