119 >

     Завтра, завтра и завтра... Это путь к концу мира.
     Они были спокойные и вежливые люди,  в  университете,  у  них  были
серьезные,  хорошие  манеры,  но  немного  чопорные,  и  они с уважением
относились к человеку  из  прошлого.  Ленгли  вспомнил  свой  колледж  -
некоторое   время  он  был  ассистентом  на  кафедре  и  неплохо  изучил
факультетскую жизнь. Здесь же не  было  ни  болтовни,  ни  интрижек,  ни
лицемерных чаепитий, то есть всего того, что он помнил; но также не было
и духа нетерпеливого поиска и интеллектуального приключения.
     Все  было  известно,  все  надежно  расставлено, требовалось только
уточнить некоторые детали. Тогда, в ХХI веке, мастера считать запятые  у
Шекспира были объектами для приложения чувства юмора, теперь аналогичное
занятие было делом серьезным и уважаемым.
     Библиотека  оказалась  потрясающая  и удивительная: миллиард томов,
уложенных в магнитные ячейки памяти, любой из них мгновенно  отыскивался
и  копировался  всего  лишь  несколькими  прикосновениями  к контрольным
пластинам. Роботы могли  даже  читать  для  вас,  суммировать,  обобщать
материалы,  выдавать при необходимости логическое заключение без какого-
либо намека на спекулятивное воображение. Профессора, - они имели  здесь
титул,  буквально  означающий  "сосуд  мудрости"  -  в  основном были из
Общинников, но далеко  не  все,  были  аристократы  низших  рангов,  они
отбирались  посредством  тестов,  не  дававших  скидки на происхождение.
Руководство держало их далеко от политики, кроме того там было несколько
студентов,  несколько  дилетантов  и  юнцов,  претендующих  пробраться в
"профессора".  Сыновья  министров  готовились  частными  наставниками  в
специальных  академиях.  Университет был бледной копией того, что Ленгли
знал в древности, уцелевшим просто  потому,  что  Технон  не  приказывал
разогнать его.
     Кроме всего  прочего,  Ленгли  нашел  в  этих  скромных,  одетых  в
коричневую  униформу людях вполне подходящую компанию. Он познакомился с
одним историком с громадной лысой головой, Янтом Мирдасом, и  чувствовал
себя  с  ним вполне на равных. Парень был чудовищно грубый по теперешним
временам, что еще подкреплялось язвительным отношением к истории, как  к
прошлой, так и настоящей.
     Они могли разговаривать часами,  пока  аппарат  искал  какую-нибудь
запись, подвергаемую затем обсуждению.
     Самыми кошмарными для Ленгли были ночи.
     -  ...Теперешнее  положение  было,  конечно,  неизбежным, - говорил

Следующая

119 >