41 >

     Прогресс был налицо: к утру из  перекроенной  комнаты  Ленгли  были
удалены  все  следы  похмелья, и обслуживающий робот прикатил завтрак на
столике и убрал посуду, когда Ленгли поел. После  завтрака  делать  было
нечего,  кроме  как  сидеть  и размышлять. Пытаясь преодолеть депрессию,
Ленгли  заказал  себе  книги.   Раб-домоуправитель   показал   ему   как
управляться  с  приспособлениями  в  его  аппартаментах. Машина, щелкая,
отыскала в городской библиотеке микрофильм, сделала копию  и  выдала  ее
космонавту, который вставил микрофильм в свой сканнер.
     Блостейн  пытался  читать  роман,  затем  какую-то   поэму,   затем
специальные  статьи  и  в итоге отшвырнул их. С его ограниченным знанием
все подтексты были непонятны. Он доложил Ленгли,  что  все  написано  на
высоком   уровне,  в  сложной  форме,  полной  намеков  на  классическую
литературу двухтысячелетней  давности,  более  важных,  чем  тривиальное
содержание.
     - "Поп и Драйден", - пробормотал он с отвращением. -Но  им-то  было
хоть что-то сказать. Что ты накопал, Боб?
     Мацумото, который пытался сориентироваться в  современной  науке  и
технике, пожал плечами.
     - Ничего. Все написано для спецов, считается,  что  читатель  знает
азы.  Совершенно нет популяризации. Все, что я просмотрел, - руководства
для тех, кто занимается  непосредственно  этими  разделами  науки.  Муть
голубая  с  какими-то  Загановскими  матрицами...  Но  при  этом  все же
ощущается, что ничего реально нового за последнюю пару тысяч лет.



     -   Стабильная  цивилизация,  -  сказал  Ленгли.  -  Они  полностью
уравновешены, каждый на своем месте, все идет достаточно  гладко,  и  не
существует  ничего,  что  выбило бы их из колеи. Может быть, на Центавре
по-другому?
     Он  вернулся к своим кассетам, к истории, пытаясь выяснить, как все
это произошло. Это было удивительно трудно. Первое, на что он наткнулся,
-  была  ученая  монография, перенасыщенная непонятной эрудицией в узкой
области. Но ничего для обычного человека, если только он еще существует.
Чем  ближе  Ленгли  продвигался к настоящим временам, тем более понимал,
что перед ним застывшая в узкой специализации цивилизация,  чье  будущее
как ему показалось, лежит в прошлом.
     Большинство  выдающихся  открытий  после  изобретения  сверхпривода
приходилось    на   долю   параматематической   теории   человека,   как
индивидуальности, так и общественной единицы, что позволило  перестроить
общество,    сделать   его   стабильным,   предсказуемым   и   логичным.

Следующая

41 >