72 >

     Полицейские сопровождали его всю обратную дорогу. Они также был и в
толпе, заполнившей подвесные переходы, скрывались в мутной мороси дождя,
обтекавшего  прозрачную  крышу. Нет больше мира, нет больше секретности.
До тех пор, пока он не уступит, сказав, что он действительно думает.
     Это  надо  сделать  быстро,  иначе  они сами выпотрошат его мозги и
получат доступ к его знаниям. До сих пор, размышлял Ленгли,  он  неплохо
поработал,   прикидываясь  растерянным,  загнанным  в  тупик.  Это  было
нетрудно. Он принадлежал к  другой  цивилизации,  и  оттенки  его  речи,
мимика  его  поведения  не  могла  быть правильно истолкованы даже самым
опытнейшим нынешним психологом. Кроме того, он  всегда  хорошо  играл  в
покер.
     Так кто же? Чантхаваар, Браннох, Валти - мог ли кто-нибудь  из  них
иметь  право  на  Сариса?  Они  все  могли лгать ему, не говоря ни слова
правды во всех своих аргументах. Может быть,  никто  не  должен  владеть
новой силой, может, даже лучше сжечь Сариса дотла и забыть о нем? Но как
сделать это?
     Ленгли  покачал  головой.  Он  должен  решить  и  быстро.  Если  он
прочитает несколько этих странных и трудных книг, то что-нибудь  узнает,
но  все  равно  не  много, только чтобы разобраться, кто был более прав.



Или, может быть, он должен открыть карты? Это было  бы  не  глупее,  чем
дурачить судьбу, которая, казалось, управляла жизнью людей.
     Но... он-то должен будет жить для себя, весь остаток дней.
     Он  вышел  на  террасу перед дворцовой башней - в ней находились их
аппартаменты. (Только его.Там сейчас было пусто и  одиноко  без  Боба  и
Джима).  Зал  привел  его  к  шахте,  пронизывающей башню, и он поднялся
наверх на свой уровень. Четыре охранника, непохожие на  остальных  людей
своей   черной   обтягивающей   одеждой-броней,  в  шлемах  с  забралами
последовали за ним, но, наконец  и  они  отстали,  оставшись  у  входной
двери.
     Ленгли остановился в передней и сказал:
     - Сезам, откройся, - он сказал это скучным голосом и прошел внутрь.
Дверь за ним закрылась.
     Затем,  спустя  мгновение,  что-то  взорвалось  в  его голове, и он
застыл в горячей тьме.
     Что-то  поднялось.  Его  качало,  и он не двигался, чувствуя слезы,
катящиеся по щекам.
     - Пегги... - прошептал он.
     Она подошла к  нему,  такая  же  длинноногая,  неуклюже-грациозная,
какую  он  помнил.  Белое  полотно  платья  опоясывало  ее гибкую талию,
огненно-рыжие волосы спадали на плечи. Глаза, большие,  зеленые,  мягкие

Следующая

72 >