48 >

была в  просторную красную тунику, кожаные сапоги. У нее был нож, револьвер,
лента с патронами, на цепочке болтался вырезанный из кости череп ласки.
     - Откуда ты? - Ее палец ткнулся в грудь Хэйвига.
     Последовал взрыв хохота. - Ты должен все рассказать мне, приятель.
     - Сахэм ждет нас, - напомнил ей Красицкий.
     - 0'кэй. Я тоже буду ждать, но не очень долго, слышишь?
     Когда Хэйвиг спрыгнул с лошади, девушка обхватила  его руками за шею  и
крепко  поцеловала в  губы. От  нее  пахло  солнечным светом,  кожей, потом,
дымом... и  женщиной. Так он встретился  с Леонсой Народа  Ледников, Скуллой
Вахорна.
     Его провели  в  кабинет, размеры которого и роскошь убранства поражали.
Пол  был  покрыт  темно-серым  густоворсным ковром,  стены отделаны панелями
темного  дуба.  Тяжелые  шторы  на  окнах  отливала  мягким  блеском. Хэйвиг
присмотрелся и понял, что  это шторы из  меха - натуральная норка. Благодаря
своей  массивности  и  тщательности  отделки  стол,   стулья  и  диван  были
неотъемлемой  частицей  этой эпохи, этого  замка, но,  насколько мог  видеть
Хэйвиг через открытые двери,  они  контрастировали с аскетизмом обстановки в
других помещениях. На стенах в серебряных рамках висели фотографии. На одной
из них - старинном дагерротипе - была  изображена печальная женщина в одежде
девятнадцатого века. Остальные фотографии были сделаны современными камерами
с телеобъективом. Хэйвиг узнал Сесила Родса, Бисмарка,  молодого  Наполеона,
однако не смог узнать желтобородого человека в восточном халате.
     Из окон кабинета, находившегося на пятом этаже замка, открывался вид на
город  и его  окрестности. Полуденный свет  лился через  стекла. Приглушенно
стучали двигатели генераторов.
     -  Не  хочешь послушать  музыку?  -  Калеб  Уоллис  включил миниатюрный
магнитофон,  сделанный  во время непосредственно предшествующее Судному Дню.
Зазвучала музыка. Уоллис уменьшил громкость и сказал:
     - Это произведение очень  подходит к данному моменту. Я ужасно рад, что
ты с нами, Хэйвиг! - Хэйвиг узнал Шествие Богов из "Золота Рейна".
     Все  остальные, что  пришли с ним, включая и  проводников, уже исчезли.
Уоллис имел с ними лишь короткую беседу, не скрывая своего пренебрежения.
     - Но ты совсем другое дело, - сказал Сахэм Хэйвигу. - Ты  именно такой,
какие нам очень нужны. Хочешь сигару?
     - Я не курю.
     Уоллис  долго молчал,  а  затем произнес как бы про себя, но достаточно
громко:
     -  Я  основатель и господин этого  государства. Мы  здесь  поддерживаем

Следующая

48 >