60 >

эпоху...  несколько месяцев. И это  было  восхитительно. Мне  нравилась  эта
девушка.
     - Но ты не любил ее?
     - Н-нет. Думаю, что нет. Хотя что такое любовь? Впрочем, оставим это. -
Он посмотрел  в окно нашей комнаты. Там была ночь. - У нее был очень горячий
характер, и она часто заводилась по  пустякам. Еще больше ее злило то, что я
не вступал с нею  в  ссоры.  -  Он  потер усталые глаза. -  Непохоже  на мой
темперамент, да,  док?  И к тому  же я ревновал ее. Она спала  со многими до
того, как появился  я. Она продолжала  делать это и  теперь, хотя  и  не так
часто.  Она  просто  не  представляла,  как  это  можно не  лечь в постель с
мужчиной,  если он тебе понравился. Естественно, она  предоставила мне такую
же свободу относительно других женщин. Но... мне это было не нужно.
     - Почему же она ни от кого не забеременела?
     Лицо его исказила гримаса.
     -  Она   потребовала,  чтобы  ее   отправили  в  годы,  непосредственно
предшествующие Судному Дню. Отчасти  для того, чтобы посмотреть, но  главная
ее  цель  была  запастись противозачаточными средствами.  Она  хотела  иметь
детей, но только тогда; когда будет к этому готова. А до тех пор она  хотела
наслаждаться жизнью. Она так любила наслаждения...
     -  Но  раз  она  все  время оставалась  с  тобой,  значит,  между  вами
существовали какие-то узы, привязанность.
     - Конечно. Я пытался разъяснить вам, что меня притягивало в Леонсе. Что
же  касается  ее... трудно сказать.  Хорошо ли мы  знали друг  друга?  Да  и
насколько вообще могут узнать друг  друга  мужчина и  женщина? Мои  знания и
интеллигентность возбуждали ее. Буду честным, пожалуй, там у меня был  самый
высокий  уровень  интеллектуального  развития.  А  я  полагаю,  люди  всегда
чувствуют  тягу к  своим  антиподам.  Я вовсе  не бел похож на какого-нибудь
дикого  горца  или  твердолобого  наемника  эпохи  Ренессанса.  -  Он  снова
загадочно улыбнулся.  - Тем  не менее она подарила мне  много  радости,  и я
всегда буду благодарен ей за это и за то, что произошло потом.
     Подозрения Хэйвига развивались постепенно. Он  старался  сопротивляться
им, но  они  крепли,  особенно  когда он  заметил,  что  здесь в  разговорах
стараются не касаться некоторых тем, не отвечать на некоторые вопросы. Остин
Колдуэлл  заметно терялся, когда Хэйвиг затевал беседы  на запретные темы, а
Рэйел Оррик старался  перевести разговор  на  выпивку  или,  когда выхода не
было, цедил неохотно: "Придет время, ты  все  узнаешь, сын мой".  Другие  же

Следующая

60 >